История одной встречи

История одной встречи

Для нас само ожидание встречи с  Устюговой Ларисой Семеновной   было очень  волнительным событием. Предварительно договорившись и с  социальным работником, и с ней самой, 9 декабря 2014 г. мы отправились поздравить ветерана Великой Отечественной войны с  Днем героя России. 

Дверь нам открыла добродушно улыбающаяся,  невысокого роста пожилая  женщина.  (Выглядит Лариса Семеновна лет на 70 максимум, подумала я. Оказалось, что ошиблась на  целых 24 года!!!) Как полагается, мы произнесли поздравление, слова благодарности за её подвиги, за то, что именно такие люди, как она, дали нам возможность жить в свободной стране. Все это время она смотрела на нас  лучистыми глазами, было в них что-то такое очень знакомое, родное. Поблагодарив нас за визит, она вдруг стала настаивать на том, чтобы мы  стали её гостями.

Из коридора мы прошли в комнату, где она усадила нас на стулья, сама при этом садиться отказалась и, облокотившись на стол, стала вдруг много о себе рассказывать…

Л.С.: «Я родилась в деревенской многодетной семье. Детство было трудным, из 18 детей в живых осталось четверо, а в 39-м умер и отец… Выживать приходилось на картошке да на капусте, что росли в огороде. Всё изменилось для меня, когда 17-летней я переехала жить в Ростов и стала работать сверловщицей на Ростсельмаше. А через три года началась война…

Я устроилась работать на  «бандес-поезд» — поезд-баня. В нём мыли маршевые роты перед отправкой на фронт, одевали бойцов в новое обмундирование , потом отправляли  на передовую. Рядом  с заводом была роща, в ней стояла колонна наших танков. Однажды я пошла туда за букетом цветов, а навстречу мне шел военный в полинявшей форме. Он показался мне каким-то подозрительным.  Он ко мне подошёл и спросил: «Как мне пройти на Нахичеванский мост?» Узловая станция Нахичевань была неподалёку, оттуда поезда шли во все стороны.  Я засомневалась, потому что наш политработник предупреждал о разговорах с неизвестными. Я и говорю: «Спросите у военных!» Он в ответ: «Ходить там, где часть расположена, нельзя». А сам-то, думаю,  в  военной форме! Он пошёл от меня в сторону, спросил дорогу у другого мужчины, а про меня буркнул: «Паршивая девчонка!» Тогда я перешла через трамвайную линию и обратилась к милиционеру, попросила проверить документы у этого подозрительного товарища.

Он догнал мужчину и попросил показать документы. Но тот отказал, сказав, мол, прав таких  у милиции нет. Тогда я побежала за патрулём. Но и патрульным он никаких документов не давал. Тогда я сказала, что сейчас время военное, даже у Сталина документы проверять можно. Военный спросил тогда у патруля, кто я такая, на что они ответили – она  - боец Красной Армии.

Мужчину задержали и отправили в комендатуру, и я пошла с ними.  Его стали обыскивать при мне — прощупывали все рубчики в одежде  и нашли в подкладке пиджака, в рубчике снизу, план Ростсельмаша на тонкой папиросной бумаге. А в 10 часов вечера этого дня началась бомбежка. И мы-то поняли, что этот человек –шпион - должен был ракетой обозначить место завода. Ракеты-супостаты не дождались сигнала — покидали бомбы куда попало. На следующий день вызвали моего  замполита в органы и сказали ему: «Ваша Лариса Беликова задержала диверсанта!» И мне на общем собрании в клубе объявили благодарность.

Потом меня  рекомендовали на санинструктора, отучившись 7 месяцев, я получила звание старшины санитарной роты и направление на Второй Украинский фронт, в миномётную батарею. С этой батареей я и прошла всю войну»

Вдруг Лариса Семеновна подошла к старенькому серванту, открыла антресоль и достала оттуда скрученные трубочкой, перевязанные резинкой пожелтевшие листочки. Это была её самая ценная ценность, местами подклеенная полосками старых советских газет. Грамоты за службу Родине  от Верховного главнокомандующего, Генералиссимуса Советского Союза товарища Сталина.  Она смело передала их нам в руки. Очень бережно мы стали их рассматривать, читать то, что в них написано. Все они принадлежали ей, этой смелой, открытой, красивой женщине – Беликовой Ларисе. Она сказала нам, что завещает эти грамоты музею, очень ей хочется, чтобы о ней осталась память. Потом она показала нам вырезку из газеты «АИФ Камчатки», где увековечена была история её подвига. При этом она приговаривала, смотри-смотри-читай. Не было в этом никакого хвастовства, а лишь, как мне показалось, желание, чтобы мы знали и помнили свою историю и больше не допустили на свою землю такой беды. А еще она рассказала о том, какова география её фронта: Украина, Молдавия, Румыния, Венгрия, Чехословакия.

Множество раненых она вынесла с поля боя.  И всё ей было нипочём!  Под градом пуль и свистом осколков она вытаскивала бойцов из-под огня на плащ-палатке. Сама была и ранена, и контужена.

Л.С.: « Когда шёл бой, мы выбирали самое безопасное место — «гнездо» — и туда перетаскивали всех раненых. Наблюдали за боем, смотрели, куда упал солдат, сразу подползали к нему, оказывали помощь, перевязывали. Бой идёт, снайпер щёлкает, поэтому всё делали только ползком… А потом, после перевязки, — волоком тащили раненого в «гнездо». Оттуда, уже машиной, — в санроту».

Л.С.: «Победу я встретила в Праге. Стояли там месяц — ждали демобилизации. Наконец их погрузили в эшелон и повезли до монгольской границы, только  здесь сказали о начале войны с Японией.  Демобилизовалась я в начале ноября 1945 года, думала, что в живых у меня никого не осталось, — мама умерла в 1944-м. А братья и сёстры были ещё маленькими — не знала, что с ними. Потом оказалось, что брат с 14 лет в Магнитогорске снаряды делал на военном заводе, я разыскала его в 1953-м. Там брат и вырос, и состарился. В 1975 году летала на свадьбу к племяннику. А потом снова потеряла связь: телефона у них не было, письма приходить перестали. …После демобилизации я  снова поехала к дяде в Ростов. Вышла замуж, родила сына. Но семья не сложилась. Переехала я жить на  Камчатку в 1956 году по оргнабору. Здесь я  и осталась, по окончании путины устроившись работать в морпорт, где проработала 30 лет. Вышла замуж за Илью Устюгова, штукатура из Моргидростроя.»

Закончив о себе рассказ, она повела нас в другую комнату, комнату сына. И в ней так же, как  и повсюду в квартире, — чистота и порядок. Все в ней очень скромно и  из прошлого: никаких тебе пампезных штор на окне, современной громоздкой мебели, подвесных потолков, богатых обоев на стенах, бытовой техники. Только кровать, с аккуратно сложенными на ней подушками, детские поделки и картинки, зеркало и столик, под стеклом на котором разложено несколько фотографий из семейного альбома. Больше всего фотографий её сына, который ушел из жизни несколько лет назад. Рассказывая о нем, Лариса Семеновна нежно гладила эти фотокарточки, потом подвела нас к подоконнику и сказала: «Вот этот цветок, я за ним особенно ухаживаю, я попросила  купить мне его мою приятельницу, которая часто ко мне ходит, как будто от моего сына, на День Победы. Мой сын мне всегда дарил на 9 мая цветы, он очень гордился тем, что я прошла фронт. Этот цветок мне как память о сыне». Сколько незаслуженной тоски, боли и одиночества было в её словах! Потом она продолжила экскурсию по своей квартире и подвела нас к своей « гардеробной», которая располагалась за дверью в коридоре, прикрытой шторкой. Лариса Семеновна показала нам свое выходное платье, на котором аккуратно красовались все медали и ордена, полученные ей за служение Родине во время войны.

За время нашей беседы ни разу ни на что не посетовала эта великая  маленькая женщина. Мы были ей благодарны за такой радушный прием, за её  открытость, её подвиг, а она нам - за то, что пришли. Мы договорились о том, что обязательно придем всей группой к ней после новогодних праздников, чтобы узнать друг друга поближе. Но в январе 2015 года этой великой маленькой женщины не стало…

 

Лариса Семёновна УСТЮГОВА (в девичестве Беликова) родилась 23 сентября 1921 г. в деревне Берёзовка Орловской области. Ветеран войны и труда. Имеет шесть правительственных наград, в том числе орден Отечественной войны II степени, медали «За победу над Японией», «За победу над Германией в ВОВ» и другие.

 

Подготовили: Тулаева Н.В., Ульзутуева Туяна.